Заметки латиниста мединститута
Отцу медицины Гиппократу (ок. 460- 377 до н.э.) недавно исполнилось два с половиной тысячелетия, редко кто из деятелей культуры во всем мире сравнится с ним по длительности и безупречности авторитета. Столько же времени развивается европейская медицина, столько же лет и медицинскому словарю. Медицинскую терминологическую систему, как всякое лексическое образование, можно рассматривать в синхронии (то есть в ее современном состоянии) и в диахронии (то есть в историческом развитии); попытаемся соединить оба подхода, чтобы взглянуть на медицинские термины с позиций культуролога.
Символичность слова, связь имени с предметом в термине отражена удивительным образом. Напомним, что Термин (Terminus) - римский бог межей и пограничных межевых знаков, считавшихся священными; в его честь были учреждены празднества - терминалии. Межевые знаки в виде четырехгранной каменной призмы, иногда увенчанной мужской головой, олицетворяли Термина; к ним приходили римляне, украшали их, приносили им жертвы, веселились; порча межевых знаков считалась преступлением.
Строгость и однозначность научного термина, точное соответствие предмету (понятию) - это те качества, которые отражены и в номенклатурных кодексах разных отраслей медицины. Термину противопоказаны экспрессия, побочные ассоциации и прочие черты, свойственные художественному слову. Отсутствие образности, эмоций - вот идеал термина. Никакой стилистической окраски, нейтральность.
Но в медицинской терминологии это лишь основная тенденция. Ибо слова медицинского лексикона вобрали в себя очень много из истории прошедших эпох, взяли из других сфер человеческой культуры. В медицине есть "гастрогастростомия" и "ахиллотомия", "неврология" и "венерология", "омфалит" и "Голова Медузы", спинальгия и симптом Петрушки, "деперсонализация" и "синдром Алисы в стране чудес", "болезнь Дауна" и "Эдипов комплекс, "лихорадка сенная" и "лихорадка геморрагическая".
"ТЕРМИН ЕСТЬ ДУША КУЛЬТУРНОГО УЧАСТКА ЗЕМЛИ СО ВСЕМ ЕГО СОДЕРЖИМЫМ И, КАК ДУША, НЕ ТОЛЬКО ОБЛЕКАЕТ СВОЕ ТЕЛО, НО И ЖИВЕТ В САМОЙ СОКРОВЕННОЙ ГЛУБИНЕ ЕГО", - сказал Павел Флоренский (опубликовано в журнале "Вопросы языкознания", 1989, № 1).
В медицине имеются термины, которые можно рассматривать как реликты прошедших культурных эпох: мифологизмы (от античности), библеизмы (от средневековья); эпоха Возрождения добавила кое-что из астрологии и хиромантии. А имена реальных ученых, литературных персонажей составляют класс так называемых эпонимов, или фамильных терминов и тоже включают в свое содержание отголоски истории.
Мифологические термины
В XIX веке знаменитый анатом И.Гиртль *, автор книги "Ономатология анатомика" иронизировал по-поводу того, что мифология ссудила анатомии имена своих богов и богинь: cornu Ammonis, mons Veneris, os Priapi.
Мифологические термины, или мифологизмы пришли в медицину не столько из самой античности, сколько из эпохи Возрождения с ее культом античности. Высоко ценилась античная медицина. В первом круге ада для добродетельных нехристиан Данте поместил среди прочих Гиппократа с Галеном. Глава итальянской анатомической школы ХVI века Андрей Везалий (1514-1564) переводил Галена с древнегреческого и написал свой фундаментальный труд "О строении человеческого тела" на языке Цицерона и Цельса, то есть на латинском. Происходит вторая в истории после Цельса латинизация медицинского словаря. В эпоху Возрождения Цельсу приписывалась эпиграмма, начинавшаяся такими строками:
Наше веление Музам - всегда говорить по-латыни,
Коль Аполлона-Врача станут они излагать.
Однако, несмотря на языковой пуризм убежденного латиниста Везалия, персонажи древнегреческой мифологии в медицине остались.
Atlas, Atlantis - атлант, первый шейный позвонок. В эпоху Возрождения и ранее имя Атланта, греческого титана, державшего на своих плечах небесный свод, применяли к первому и седьмому шейному позвонку, причем, по мнению многих, к седьмому - более обоснованно. Везалий в своем трактате строго оговорил свой выбор: "Имя Атланта я применил к седьмому позвонку шеи". Современная номенклатура вернулась к варианту: атлант - первый шейный позвонок.
Tendo Achillis (t. calcaneus) - ахиллово сухожилие (пяточное). Названо по имени героя Троянской войны Ахилла (Ахиллеса). По мифу мать Ахилла Фетида окунула младенца в воды реки Стикса; тело Ахилла стало неуязвимым, осталась уязвимой только пятка, за которую она его держала. Ситуация послужила источником известного фразеологического словосочетания "ахиллово сухожилие". Медики XVI века называли эту анатомическую структуру (общее сухожилие икроножной и камбаловидной мышцы голени, прикрепляющееся к пяточному бугру) chorda Achillis. Прозрачная ассоциация, положенная в основу названия, Везалием объясняется во второй книге труда "О строении человеческого тела". Относительно Атланта и Ахилла в медицине надо иметь в виду, что их успешно заменяют системные термины (первый шейный позвонок и пяточное сухожилие), но в производвых они упорно сохраняютея (атлантозатылочный, ахиллотомия, ахиллотенопластика и т.д).
Cornu Ammonis - Аммонов рог, по имени древнеегипетского божества Амона Ра, изображавшегося в виде зрелого мужа, похожего на Зевса, но с бараньими рогами. Позднейшие греки отождествляли Амона-Ра с Зевсом и называли Аммоном. Термин "Аммонов рог" ввел в медицину болонский медик Дж. Аранций (1530-1589) для обозвачения вала, вдающегося в просвет нижнего рога бокового желудочка мозга. Сейчас термин считается устаревшим, вместо него рекомендуется "гиппокамп" - морской конек. Но и hippocampus тоже мифический зверь, у которого передняя часть тела была как у лошади, а задняя походила на рыбий хвост. Как термин "гиппокамп" также ввел в медицину Дж.Аранций. В клинической анатомии наряду со словом "гиппокамп" и его производными, встречаются "борозда Аммонова рога", "извилина Аммонова рога" и т.д. Знаменитый храм Аммона, который некогда посетил Александр Македонский, находился в оазисе среди Ливийской пустыни. Сюда собирались паломники на верблюдах. Из запаха этих стойбищ возникло слово "аммиак", тоже в связи с Аммоном.
Средневековые медики часто эпонимировали греческое и латинское имена богини любви: umbilicus Veneris для углублений щек, oestrus Veneris для клитора, pomum Veneris (яблоко Венеры) для полового члена, mons Veneris для нижнего отдела лона на уровне лобка.
Интересно, что у Везалия mons sacer Veneris (священный холм Венеры) употребляется в качестве синонима к thenar (возвышение мышц большого пальца руки). В трактате этот анатомический объект называется также radix pollicis (корень большого пальца руки) и collis Veneris seu Martis (холм Венеры или Марса). В последнем случае не обошлось без хиромантии, процветавшей во времена Везалия. Все-таки чаще называли эту структуру "холмом Марса". Некоторые словосочетания, как abusus in Venere (злоупотребление в сфере Венеры) или corona Veneris (корона Венеры, сифилитическая сыпь на лбу), caput Medusae (голова Медузы), morbus Heracleus (болезнь Геракла, эпилепсия) как будто перешли в разряд устаревших, но встречаются в словарях, понятны и поражают образностью мифологических ассоциаций. Поясним один из этих терминов.
Caput Medusae (голова Медузы) - так называется расширение подкожных вен передней брюшной стенки со змеевидным ветвлением вокруг пупка, наблюдаемое при портальной гипертензии. У мифического чудовища Медузы на голове вместо волос росли извивающиеся змеи, что и вдохновило ренессансного медика Северина на создание термина (1643).
Термин Syphilis, (сифилис) это авторский неологизм итальянского поэта и врача, основателя научной эпидемиологии Джироламо Фракасторо (1483-1553). Термин появился впервые в поэме Фракасторо "Сифилис, или о галльской болезни" (1530). Название "французская болезнь" было известно и раньше, но после осады Неаполя французами и вспыхнувшей эпидемии в конце XV века появилось множество названий, в том числе "неаполитанская болезнь", "испанская болезнь", "индийская болезнь", "патурса", "пудендагра" и т.д.
Как видно, термины порою отражают не только анатомию и патогенез, но и предрассудки своего времени, невежество и национальную вражду. Термин Дж. Фракасторо как бы примирил всех и возвысился над национальными обвинениями. Однако, если авторство Дж. Фракасторо очевидно, то этимологическое истолкование противоречиво, есть целая книга, посвященная этому термину.
Героем поэмы является пастух Сифил, а внутренних мотивировок этого имени может быть несколько. Например, от греческих слов syphilia (соитие), syphlos (постыдный), sys+philos (свинья+друг). Что касается самой поэмы "Сифилис, или о галльской болезни", то она забыта, а в те времена звучала величественно. В гекзаметрах, написанных в подражание латинским поэтам Вергилию и Лукрецию, Дж. Фракасторо прославлял все лучшее в науке, литературе и искусстве, что характеризовало век папы Льва X, в том числе и великие географические открытия. Но объяснения эпидемии сифилиса в Европе здесь чисто мифологические. Надо признать, что наряду с термином Фракасторо остался термин того времени lues Venerea.
Астрология была влиятельной теорией для эпохи Возрождения, в Италии астрологическую медицину развивал Марсилио Фичино. Так что целым рядом терминов медицина обязана астрологии: influentia (влияние светил), sympathia, antipathia, apathia (соответственно притяжение, отталкивание, безразличие в отношениях небесных тел). Все это живет и трансформируется. Так, в начале XX в. по-новому прозвучал термин "инфлюэнца" в значении грипп.
Имена Марса и Меркурия попали в медицину в качестве заместителей железа и ртути. В старинных словарях слово martialis является синонимом к ferrugineus (железный); отсюда martialia - хирургические инструменты, extractum Martis - экстракт железа. Название ртути - Mercurius sive Argentum vivum; отсюда в современном словаре "меркуриализм" - отравление ртутью.
Окидывая взглядом медицинскую терминологию на протяжении двух с половиной тысячелетий (разумеется, основываясь на лексикографических источниках, которые, к счастью, хорошо сохранились), можно составить целый список греко- римских богов, демонов, героев и других фантастических существ, оставивших свой след в медицинском словаре. Адонис, Арахна, Атропа, Афродита (Киприда), Бахус, Венера, Геба, Гелиос, Гигиея, Гименей, Гипнос, Дионис (Вакх), Марс, Меркурий, Морфей, Нарцисс, Нимфа, Панацея, Пигмалион, Приап, Психея, Сатир, Танатос, Уран, Флора, Эрот, Эскулап и т.д. В слове "летаргия" зашифрована мифическая река в царстве мертвых, глоток воды из нее заставлял души умерших забыть земную жизнь (сравните: "кануть в Лету"). "Лабиринтотомия",- при внимательном историческом анализе этого слова приходит на память сооружение критского царя Миноса и миф о Тезее и Ариадне.
Статус мифологических терминов в современной науке представляет большой лингвистический интерес. Авторы словарей спорят о том, надо ли включать в лексикографические издания имена из мифологии, которые порождены лишь фантазией и не являются отражением реальных объектов. Да, именно таковы имена богов, но не термины с их участием. В результате длинной цепи исторических превращений мифологизмы были нагружены вполне материальным смыслом или, говоря научным языком, оказались связанными с реальными денотатами. Еще это можно сформулировать так: мифологизмы превратились во вторичные номинативные знаки и, следовательно, являются элементами семиотической (знаковой) системы, каковой является и международная медицинская терминология. По мере продвижения во времени, образность и фантастичность мифологических терминов угасает, и они воспринимаются вполне нейтрально. Так, в терминах "гигиена", "венерология", "психиатрия", "микрофлора", "танатология" и им подобных современный пользователь терминологии едва ли ощущает их мифологический контекст, ведь он напрямую связывает эти обозначения с реальными объектами медицинской науки.
Между тем, вибрация смыслов, заключенных в оболочку волшебного термина, много дает для понимания связи времен и истории культуры. Посмотрим на терминоэлемент "психо". Психология, психиатрия, психотерапия как науки официально оформились в последние два столетия.
Считается, что впервые на русском языке слово "психотерапия" задолго до врачей употребил А.И.Герцен в повести "Доктор Крупов" (1848). Хотя представление о Психее как сфере душевной жизни человека возникло еще во времена Аристотеля, а источник этого представления мифологический. Psyche - Психея, Психе, олицетворение человеческой души, ее изображения в виде бабочки или девушки с крыльями бабочки появились у древних греков в V-VI вв. до н.э. Разные варианты мифа о Психее объединил римский писатель Апулей в романе "Метаморфозы" (или "Золотой осел", II век н.э).
Этот миф широко известен как сказка об Амуре (Купидоне, Эроте) и Психее. В сюжете сказки-мифа сочетаются мотивы легкомысленной, но страдающей души и встречи с чудесным суженым. Психея, младшая дочь царя, соперничала красотой с самою Афродитой. Оскорбленная богиня послала своего сына Амура (Эрота, Купидона), чтобы тот наказал Психею. Но Купидон, очарованный Психеей, перенес ее в свои чертоги и посещал ее по ночам, чтобы она не могла увидеть его лица. Любопытная Психея нарушила обет, попыталась увидеть Купидона, и тот исчез. Затем она переживает много страданий и приключений и, в конечном счете, навсегда соединяется с Купидоном, а Зевс дарит ей бессмертие. Так что союз с любовью и бессмертие человеческой души нашли воплощение в древнегреческом мифе.
Миф оказался очень живучим, каждая эпоха истолковывала его по-своему. В средние века ему давали аллегорическое толкование в духе христианской доктрины: бедствия и торжество Психеи - это падение и возрождение человеческой души. В пору Ренессанса и последующие эпохи сюжет стал излюбленным в пластических искусствах - фрески Рафаэля, скульптуры Канова и Торвальдсена. В них доминирует мотив дерзкой красоты, чувственности, радости жизни. В 1669 г. француз Лафонтен написал повесть со стихами "Любовь Психеи и Купидона", произведение ироничное и жизнерадостное. В 1769 г. появился русский перевод Лафонтена под названием "Любовь Псиши и Купидона", а позже в 1783 г. знаменитая переделка сюжета на русский лад - поэма И.Ф.Богдановича "Душенька". Чтобы дать мимолетное представление о стиле старинного произведения, приведем последнее четверостишие, ту грамоту, что Зевс велел "публиковать в народе":
"Закон времен творит прекрасный вид худым,
Наружный блеск в очах проходит так, как дым,
Но красоту души ничто не изменяет,
Она единая всегда и всех пленяет".
Без "Душеньки" И.Ф.Богдановича не было бы Людмилы и Барышни-крестьянки А.С.Пушкина, не было бы пушкинского эпиграфа "Во всех ты, Душенька, нарядах хороша". Не было бы изящной графической сюиты Ф.П.Толстого (1783-1873) на тему "Душеньки". Не говоря уже о многочисленных произведениях других поэтов и композиторов. Такова цепь культурно-исторических ассоциаций, которую можно протянуть от терминов "психология" и "психиатрия". На протяжении веков мифологические образы помогали человеку оформить звания о самом себе - параллельно, в искусстве и в науке.
Неудивительно, что наука о врачевании души, кажется, больше, чем другие отрасли медицины пользуется терминами из арсенала мифологии. Нарциссизм и пигмалионизм, венерофобия и нимфомания, синдром проклятья Ундины и т.д. Использовано и само слово "мифология". Mithologia - патологическая лживость. В XX веке появилась новая серия мифологических терминов в рамках учения Зигмунда Фрейда (1856-1939) о психоанализе. Источником для них послужили миф об Аргонавтах и так называемый Фиванский цикл мифов, известный также по произведениям древнегреческих писателей. Их персонажи - Эдип, Антигона, Иокаста, Медея, Орест, Федра, Электра. Приведем некоторые определения из "Словаря эпонимических терминов в психиатрии":
Эдипов комплекс - один из множества комплексов, выделяемых психоаналитиками. Характеризуется влечением сына к матери и недоброжелательным отношением к отцу. Психоаналитики рассматривают ситуацию Эдипа ("семейный роман") как неизбежную стадию развития личности. Фрейд считал Эдипов комплекс причиной неврозов, кульминационной точкой детской сексуальности: Пример типичного пансексуалистского подхода фрейдистов к интерпретации психических расстройств... Согласно мифу, Эдип убил фиванского царя Лаия, не зная, что это его отец, женился на своей матери Иокасте и завладел фиванским престолом.
Комплекс Медеи - один из выделяемых психоаналитиками комплексов, характеризующий стремление матери убить собственных детей, чтобы отомстить мужу. Медея, по древнегреческой мифологии, колхидская царевна, помогла Ясону и аргонавтам завладеть золотым руном. Страшась мести отца, она бежала с Ясоном в Грецию, но Ясон обманул ее и взял в жены другую. Медея отравила соперницу и убила своих детей от Ясона.
Развернутая художественная интерпретация этих сюжетов дана в трагедии Софокла "Царь Эдип" и в трагедии Эврипида "Медея", есть и современные переложения античных мифов в литературе.
Мифы присутствуют не только в медицине, но и в терминологии других наук.
Прямые ассоциации с античной мифологией содержатся в названиях европия, прометия, тантала, титана, тулия. Названия других химических элементов (ниобий, нептуний, палладий, плутоний, уран, церий и другие) непосредственно образованы от астрономических терминов и представляют собой промежуточные лексические единицы между собственными и нарицательными именами, но в конечном счете исходят от мифа.
Интересно, что в названия ряда элементов вошли старолатинские наименования стран и городов: галлий (Галлия - Франция), полоний (Польша), рутении (Россия), лютеций (Париж).
Что касается тулия, то этот лантаноид под номером 69 получил название по одному из поэтических образов римского поэта Вергилия (поэма "Георгики") - "Ultima Thule". В старорусском переводе прошлого века "Крайняя Фула", край света, сказочная страна где-то на севере Европы, возможно, Исландия. У В.Я.Брюсова есть стихотворение "Ultima Thule", которое начинается так:
Где океан, век за веком, стучась о граниты,
Тайны свои разглашает в задумчивом гуле,
Высится остров, давно моряками забытый, -
"Ultima Thule"
В XX веке образ страны Туле мигрировал в сферу музыки и политики, его использовали и используют некоторые радикалистские группировки.
Название виннокаменной кислоты acidum tartaricum; отсюда тартрат, гидротартрат и т.д. Несомненно, здесь в семантике присутствует Тартар - согласно древнегреческой космогонии, это нижняя часть преисподней (ср.: "провалиться в тартарары").
Сын Гипноса, бог сновидений Морфей, которого изображали в виде старика с крыльями, остался в названиях препаратов наркотического и снотворного действия, содержащих морфий (ср.: "почивать в объятиях Морфея", то есть спать). Только не надо путать этот терминоэлемент с омонимичным "морфе" от греческого слова morphe - форма, откуда морфология, наука о строении, форме чего-либо.
Растение Atropa belladonna и производные от него препараты отсылают к одной из трех богинь судьбы. Согласно олимпийской религии, неотвратимая Атропа (буквальное значение слова) перерезала нить жизни. Такие персонажи, как Адонис, Артемизия, Гиацинт, Ирида, Минта, Нарцисс, Кентавр и другие перешли из мифологии в ботанику, а оттуда в фармацию и, следовательно, формируют семантику медицинских терминов.
Но, может быть, Анатоль Франс был прав, когда писал: "Химический термин, заняв свое место в системе, уже не должен сообщать нам о приключениях своей ветреной юности, когда он рыскал по горам и лесам"?
* Австрийский анатом Иозеф Гиртль, автор книги "Onomatologia anatomica. Geschichte und Kritik der anatomischen Sprache der Gegenwart" (Анатомическая терминология. История и критика анатомического языка). Вена, 1880. На русский язык не переводилась.
